Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №13 июнь 2017
1 место в номинации "Проза" рассказ Талгата Ишемгулова "Ястребок". В номинации "Лирика" 1 место Иван Малов с подборкой стихов "Степью навеяны строки".











Лабаз

Валерка чертыхался от досады - он представлял, как косолапый катается по мягкому моху, задрав лапы к небу, и похохатывает, подсматривая за ним из надёжного укрытия. Парень вертел головой во все стороны и никак не мог «зацепиться» глазом за какую-нибудь маломальскую подсказку, за «вещдок», так сказать, который вывел бы его на разгадку досадного конфуза.
Это мягко сказано - «Издевается над нами зверюга. Нашёл лазейку змей подколодный. Надо отваживать, иначе не отстанет».
Валера был в больших претензиях к медведю, потому как тот намедни изловчился и утянул самое дорогое из припасов. Мишка стащил любимую сгущёнку. И какую сгущёнку: 10 банок «Филимоновской» и 15 «Назаровской». Оставил раскуроченный горбовик, нетронутую тушёнку в количестве 11-ти штук и расплющенные банки из под сгущёнки.
Валера сидел на лабазе и соображал вслух:
- Ну и как косолапый умудрился сюда залезть? Это ж крепость неприступная, дядя Витя. Угораздило ж его самого себя превозмочь?
Парень грозил пудовым кулаком в сторону тёмной сопки и приговаривал:
- Ну ты и стервец, Потапыч. А ещё соседом называешься! В дверь по ночам ломишься, гостей пужаешь, шкодишь почём зря. Ни стыда у тебя, ни совести. Я ведь без сгущёнки не жилец, если тебе легче от этого. Слопал бы тушёнку, так нет – мою любимую сгущёночку оприходовал. Всё – я тебя после этого знать не знаю. А медведь, и впрямь, ни одной банки с тушёнкой не тронул.
- Как он их различат? По весу что ли? Или читать обучился? Газетки-то, нет-нет, да попадутся в тайге. Кто под кустом забудет, а кто и нарочно выбросит. Вроде, от веса лишнего избавился. А медведь, он отродясь любопытный, да и по рангу ему положено грамотку знать. Хозяин всё ж таки – статус, так сказать, обязывает.
«И чо только в голову не залезет с досады»? – удивлялся Валерка на свои мысли. «То ли я сам так рассуждаю, то ли это медведь мне свои идеи под кепку подбрасоват? Вот ведь хитрован … И чо тут скажешь? Заставлят уважать себя за таку смекалку.
Слабость у него видите ли к сладенькому … А я-то при чём тут? Мне тоже обидно с «бородой» остаться. Это ж кому сказать - какой раз обул нас на босу ногу…
А медведь разговелся на сыто брюхо, втихаря подтрунивает над мужичками и над собой: «Не просто мне живётся … Ох, не просто при такой-то тяге к сладкому… Башку свою добровольно пчёлам отдаю на съеденье, лишь бы медком разжиться. Полакомиться вдоволь, а там будь, что будет. Не совладать мне с собой – ох, не совладать на этой почве. Надеюсь, поймёте меня и вы, люди добрые. Поймете и ... простите. Соседи всё ж таки. Чай не первый год друг от дружки бегаем. А по большому счёту привыкли – и вы ко мне, да и я без вас затоскую. Вместе-то веселей в северных широтах. К другим-то уж не привыкну. Сроднились мы с вами – крепко сроднились. Своими стали за столько-то лет взаимных уступок и обоюдного уважения. Почитай, с малых лет от беды вас стерегу. С понятием оказались: - и вы с понятием, и я, Слава Богу, с понятием.
Всегда рад помочь дорогим соседушкам. Чем могу …» - ухмылялся Мишка, с удовольствием облизывая «Филимоновскую» сгущёнку с волосатой лапищи. «Или это «Назаровская»? Точно «Назаровская». Она погуще будет «Филимоновской», да и на этикетке написано, вон … – «Филимоновская» …».
Медведь поглаживал «весёлое» брюхо и с лёгкой грустью припоминал былые времена: «Виктор-то и сам в молодые годы любил почудить. У меня поначалу голова кругом шла от его придумок. Потом сообразил – не со зла куролесит соседушка. Это у него от натуры беспокойной и нрава весёлого «каблуки дымятся». Экология, опять же. Чистая она у нас, экология-то! Много кислороду, и природа живая. Сохранили тайгу кое-как. Слава Богу!
Насмотрелся я на его представления. Бывало, уши огнём полыхали от нервов. В реку их кунал, чтоб не пыхнули, как лист прошлогодний берёзовый. Таки номера откалывал! Умом чуть не тронулся пока попривык к его повадкам … (привычкам ли, если на человечий манер выражаться). Чудил Витёк в юности, да и в крепкие годы давал жару. Глаз, да глаз за ним … Еле поспевал приглядеть. Он, поди, думает – сны ему снились с моим участием? Ну и пущай себе думает. Что было, то было … мало ли. Так уж повелось промеж нас - удивляем друг дружку по очереди. Сегодня я веселюсь. Другой раз поглядим - кто кого опередит, да что отчебучит. Так и живём - бок о бок столь годов. Деды жили в мире, родители, да и детки уж подросли. Чего нам делить? Север большой! Места всем хватит, если чужих не пустим. Наши-то с понятием. И Виктор, и племяш его, Валерка, хорошие люди, не злопамятные, отходчивые. С юмором и выдумщики те ещё. Завтра с оглядкой буду ходить. Чо-нибудь удумают, чтоб повеселить себя и мне накостылять понарошку.
Хорошо! Я тоже без злобы переживу ихнюю радость. Так и живём - без задних мыслей. Спокойно живём, надёжно. Когда в согласии, чего не жить-то? Без стрессов бы ещё научиться. Так нет же – сгущёнка эта меня с панталыку сбила. Пропади она пропадом. Ну да ладно - будет, что вспомнить» … Рассуждал косолапый, икая и поглаживая урчащее брюхо. Он никак не мог угомониться и продолжал мысленно потешаться над Валеркой: «Ни чо, потерпишь. Нет, чтобы самому догадаться … Давно бы поделился своей «Филимоновской» и этой … как её? Ага - «Назаровская»! Тут же написано … А то – «по весу что ли, или читать научился?» … А ты, как думал? Конечно, знаем грамотку, да и соображаем не хуже вашего. Поживи ка рядом с вами – и ни тому обучишься …
Вы вот, догадайтесь - как я к вашему лабазу дорожку протоптал? Потеха с вами, соседи дорогие.
По всему видать - сообразят в этот раз. Обозлил я молодого. Ох, и рассердился он. Такой же сладкоежка, как и я – Валерка-то».
А лабаз - это простое и надёжное сооружение, как всё, что когда-то изобрели наши мудрые предки. Его главная цель-задача – уберечь припасы от любых посягательств со стороны ушлых соседей. Тут веками друг к дружке приспосабливались. Люди к зверю, зверь к человеку. К местному-то населению, тот же медведь, с уважением относится. Он видит - не прячет человек свои припасы по норам, не запирает на семь замков. Вот они – над головой. Метра на три подпрыгни выше ушей, и они твои. Но на то он и лабаз, чтобы Мишка уважал.
А делов то … Всякий таёжник смастерит настил в виде палубы промеж трёх-четырёх сосёнок. Его только повыше надо задрать, да закрепить понадёжней. Ну, и сосёнки лучше подобрать потолще. Каркас собирают из крепких жердин. На него другие стелют (помельче), с вылетом поболе метра.
Мишка по стволу вверх легко карабкается, а тут на тебе – башкой в жерди и упрётся. Передними лапами тянется, тянется, чтобы за край настила ухватиться. И каждый раз срывается на землю досадным кряком ...
Жерди заострены к низу, когти скользят. За них и одной-то лапой не ухватиться, а двумя и подавно. Со стороны посмотреть на мишкины старания - умора, да и только. Тут главное - мелочей не пропустить. Зверь (а это чаще медведь) обязательно найдёт слабину и всё - … останешься без сладенького, как в этот раз.
А Валера продолжал ломать голову: «Как он добрался до горбовика со сгущёнкой? Или стоял тот у края? Третий раз за месяц чистит лабаз. Издевается однозначно, дураками нас выставил на всю округу. Ну, нет – я тебе устрою грустный финиш. В этот раз не сомневайся, сосед наш дорогой. Отольются тебе наши слёзы. Ох, отольются».
Валера понемногу успокоился и даже повеселел от знакомого чувства. Азарт!
«Косолапый от безнаказанности бдительность притупил. Внаглую прёт. Нам всё не с руки было. Дел накопилась по горло. Дела переделали – настал твой черёд, засранец плешивый» - хохотнул парень на сопку.
Сапёр и разведчик – он готовился к ответному ходу. Внимательно осматривался, изучал подходы, и уже что-то заприметил подозрительное …
Дядя Витя тоже расходился ни на шутку. Заело самолюбие у бывалого охотника: - Утёр нам Мишка сопли лопатой. Эх ты, растуды твою туды, обнаглел басурман немытый. Ну, гляди мне - попадёсся под горячу руку, закатаю я тебе промеж ушей кругляк свинцовый. Ох, доведёшь ты меня до греха». А сам покрикивал на парня:
- Ты сюда слухай, Валерка. Опеть ведь кобенисся. Или запамятовал, как в прошлом годе дверь на зимовье шиверни на выверни примостырил, а ночью с Мишкой боролся по разные стороны баррикад? Он к тебе на чай просился, а ты чой-то не захотел сахарком поделиться. Руки-то он из тебя до полу повыдёргивал. Еле на место потом приладили. Забыл, чо ли?.
Валерку аж передёрнуло от воспоминаний:
- Да помню я, помню, дядя Витя. Мне тот год за три зачтётся, а то и за все пять. Будь она неладна, дверь эта …
А дядя Витя настаивал на своём:
- Выноси край лабаза подале, тебе говорю, и жерди пущи к низу стеши. Чтоб зацепа для когтей не оставить. Пущай карячется под облаками, а потом летат оттель белым лебедем, пока бока не изжулькат. О пеньки рёбрами зыкать и ему, поди, не с руки.
Шумел дядя Витя, тыча ухватистым прокуренным пальцем на настил:
- Вот стока пригороди, слышь ты? - рубил он ребром ладони в изгиб локтя.
Валерка прыснул в усы:
- Знатный размерчик. Понял я, понял … Не надо мне сто раз повторять, дядя.
К медведю на воле отношение иное, нежели в цирке или в зверинце каком. Медведь совсем уж не стандартного поведения зверь. Не зря его хозяином тайги окрестили. Тут для него законов писать некому, он сам себе закон. Лишнего не возьмёт, но и территорию свою стережёт зорко. Наказывает редко, да и то, - если непонятливый какой, настырный, или совсем тупой … под грозну лапу попадётся.
Народ местный его привычки давно выучил, поэтому проблем промеж своих почти не бывает. Медведь своих за своих и принимает.
Валера приподнялся на лабазе и распрямился во весь рост. А росту парень был богатырского. Ни много ни мало, - под два метра. И если нарядить его, к примеру, в медвежью шкуру, то от Мишки сходу и не отличишь. Да и силушки ему за пятерых отмерили, а то и за всех шестерых. Кто её подсчитывал – его силушку? Хотя, нет вру - в прошлом годе попытались подсчитать. Но это отдедьная история.
Парень внимательно присматривался к кустам вокруг лабаза. Сантиметр за сантиметром изучал местность, потом обратил внимание на сам лабаз, и сразу бросилось в глаза подозрительное:
- А это ещё, что за новости такие? – воскликнул парень.
И правда, между жердями застряли обломанные ветки берёзы с пожухлыми листочками. «Откуда они тут взялись»?
- Ты, дядя, наверху веником берёзовым не шурудил случаем?
Дядя Витя глаза выпучил:
- Ты кого городишь, племяш? Какой веник? Нет, конечно. Делать мне больше нечего, как с веником по деревьям скакать.
Лабаз от зимовья метрах в тридцати схоронился: – между рекой и сопкой. От реки не видать. Тут кусты черёмухи стеной стоят. А от сопки и подавно – некому любоваться.
Это охотники так рассуждали, когда продукты целёхонькие были. Сегодня другое дело.
Валера внимательно осмотрел сопку, что напротив, и обратил внимание на неприметный выступ. Он, вроде, балкона, террасы ли из склона выперал. На балконе том три берёзки примостились. Крайняя справа – толстовата будет, средняя - в самый раз, которая слева – совсем жиденькая.
- Дядя Витя, если всё так, как я подозреваю, то Мишка наш просто профессор! Клянусь, я из трёх банок сгущёнки, одну ему буду выделять в знак признания его высокого культурного уровня.
- Ты это о чём, племяш? – поинтересовался дядя, а сам быстрёхонько перебирал варианты:
- Не может быть … - прошептал он.
- А ты сам попробуй пигнуть среднее деревце в мою сторону.
Дядя Витя только крякнул:
- Да неуж-то додумался до такого поганец хитрожо …?
Ворча всякую всячину, охотник добрался по склону до берёзок. Он только руками развёл: «Ооо …ёоо …».
На бересте виднелись следы от когтей, а мох вокруг был притоптан и разворочен.
- Старался видать, упирался тут на славу - усмехнулся дядя Витя.
Он поднатужился и потянул ствол берёзки на себя, но деревце не поддалось. Тогда внимательно осмотрел: ветки, ствол, кору …
- А он ведь хитрован тот ещё. Допёр, что надо ближе к верху ухватиться. Глянь сюда. Когти-то почти на серёдке оставил. Тут она ему и поддалась. И как угадал-то, как раз, в край выступа задними лапами упёрся. Ну, и давай шурудить по нашему лабазу берёзовым веничком, как ты говоришь. Горбовик-то одним махом смёл, а мешок с мелочёвкой за сучок зацепился. Во чертяга ушлый … Уважаю!
- Чо делать-то будем? Может берёзу спилим? – спросил Валера.
- Нееее…, мы ему тем же макаром нервы испортим. Мешок и горбовик к жердям накрепко примотаем. Пусть и он покопытит. Если прикормить, как ты мечташь, обнаглет однозначно. Придётся «чо»? Правильно – в конфликт вступать. А так – может покряхтит, да попустится. Уйдёт своей дорогой по добру по здорову. Вот тебе и зверь! Человек бы умней не придумал.
А косолапый послушал, послушал и … ушёл. Да и как не уйти, когда весь разговор, слово в слово … Хохотнул, потянулся с удовольствием и ушёл. Недалече, правда. Тут его земля. Ему и решать: куда идти, а где остановиться.
Подумал только про себя: «А ходить с оглядкой буду. Накостылять не накостыляют, зато пакость какую сочинить – это они мастера … Факт! За ними не заржавеет. Особенно старший! Ухо надо востро держать. Валерку только жалко – ишь, как убивается без сгущёнки. Ладно, так и быть - выручу».
Медведь, не спеша, спустился к речке. Мучила жажда. «Видать переел сладкого. Пить охота – мочи нет».
Утром дядя Витя распихал Валеру ещё до рассвета:
- Вставай, племяш, - получи посылочку.
Когда Валера вышел из зимовья, он увидел дядю с двумя банками сгущёнки в руках. Тот ржал, как жеребец, и приговаривал, икая:
- Этто тебе передачка от косссолапого! Одна банка «Филимоновской» и одна … оххо-хо-хо … – «Назаровской». Он их чуток поцарапал. Видать, когда читал, то когтем водил по буквам. Ну, примерно, как мы с тобой в своё время.
Охо … хо …хо …хо … - хохотали вместе и от души: - дядя Витя и Валерка. А из кустов черёмухи им вторил густым басом, и тоже хохотал, их весёлый сосед Потапыч.
Хорошо, когда с понятием. И зверь с понятием, и человек, тоже с понятием.
- Ты слышишь кого, дядя Витя?
- Да, слышу я, слышу … Мы почитай лет двадцать друг дружку слушаем. Хороший сосед, добрый, но больно шкодливый. Весь в нас с тобой. И снова:
«Охо …хо …хо» … И в ответ: «Хо...хо...охо..хо» … - из кустов черёмухи … басом
Категория: Рассказы Автор: Анатолий Жилкин нравится 0   Дата: 03:10:2014


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru