Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №14 коротких рассказов и стихов
Конкурс закрыт. Дата подведения итогов и оглашения победителей будет объявлена дополнительно. Спасибо всем участникам!











Несломленный

Несломленный.
Экран телевизора тускло мерцал привычным голубоватым цветом, динамики выдавали хрипловатые звуки очередной по-литической передачи. Напротив ящика, на потёртом диване полулежал немолодой мужчина. Судя по налитым кровью глазам, сегодняшняя доза принятого алкоголя была близка к требуемой.
Проблема заключалась в том, что денег на «догонку» не было, а в том, что скоро попрёт на приключения, мужчина не сомневался. Мрачно вглядываясь в экран старенького телеящика, он с тоской думал о потрясающем невезении, которое в последнее время преследовало его. Думал он и про припрятанную болгарку, позаимствованную у сына. Остатками своего ума мужчина понимал: продавать сейчас нельзя. В последнее время знающие его люди перестали давать деньги за взятое без спросу добро.
В народе у него была странная на слух кличка: Упёртый. Вряд ли кто уже помнил, откуда она произошла. Может ещё с тех незапамятных времён, когда он, молодой, полный сил, честно трудился в дорожно-строительной компании? Да, давненько было… А что имеем сейчас? Огромный, по меркам агрогородка, дом, двое взрослых детей, трое внуков; и при этом ни работы, ни пенсии, ни уважения домочадцев… впрочем, всё это было Упёртому давно и прочно «по-барабану».
Прислушавшись к отдалённым звукам, доносившихся с верхних этажей, он всё же решил выйти из дома в поисках очередной порции вожделённого зелья. Выбравшись в коридор, Упёртый едва не споткнулся о стоявшую ёмкость, которая громко булькнула от резкого движения.
Недовольно нахмурившись, мужчина собрался было двигаться дальше, но, внезапно поменял решение, с недоумением покосившись на стеклянную банку, которой утром ещё, по его мнению, тут не было.
Не зажигая свет, он подобрал литровую «незнакомку», и подался назад, в комнату. А что, мой дом, моя прихожая, а в ней могут быть только мои вещи! Рассмотрев под мерцающим светом телевизора находку, и прочитав этикетку, Упёртый хмыкнул: свезло, так свезло! «Средство для мытья стёкол», гласила надпись, пробуждая в пьяном мозгу воспоминания о былой молодости. Чего только не приходилось ему со-товарищи пить во времена лихих 90-х на просторах необъятной России!
Суетливо переминаясь с ноги на ногу, он стал вспоминать доступные способы быстрого извлечения нужного ему продукта из этого «полуфабриката». Можно было бы и «чистоган» употребить, но Упёртый рисковать не стал. Пока.
Пришла мысль разбавить очиститель водой, как советовал знаменитый сатирик, и при помощи соломки выхлебать разбодяженный спирт, скопившийся на дне. Отвлёк его телевизор.
--Что есть наше нынешнее государство?! – вопрошал с экрана новообращённый оппозиционер. Молодой человек, по виду едва окончивший ВУЗ, немного нервничал перед камерой, но уверенно продолжил:-- Бывшая советская республика, прогибающаяся под псевдодемократами, и пытающаяся выжить!
Далее пошёл, как говорят в народе «словесный понос», однако Упёртого заинтересовало выступление паренька.
«Ишь ты, храбрый какой! Жаль, что и тебе вскоре хвост прищемят, »--мужчина с неудовольствием ощутил, как хмель выветривается из головы. Плюнув с досады , он решил не заморачиваться. Отыскал дежурный стакан, по-быстрому плеснул сотку, и, не раздумывая, выпил.
Спиртосодержащая бурда привычно провалилась в желудок. Вкуса Упёртый не ощутил, просто прилёг на диван в ожидании «прихода».
--Кому мы нужны? -- имея в виду государство, вещал тем временем оппозиционер, -- При нынешнем правительстве мы были нищими, и останемся ими!..
Слушая в пол-уха разошедшегося парня, мужчина начал придрёмывать…Так и не поняв, что его разбудило, он внезапно от-крыл глаза, не сразу сфокусировав взгляд на экран.
Там происходило что-то невероятное. Показывали столичные улицы, заполненные людьми вперемешку с милицией, военными, какой-то техникой. Шум, крики, даже выстрелы, мельтешение картинки на экране подействовали на пьяного муж-чину, как ведро воды на голову. Рывком вскочив на ноги, он вгляделся в телевизор, пытаясь осознать происходящее. « Одно из двух, -- подумал он,-- или это местный «майдан», или вторжение враждебных сил». Последнее могло показаться бредом, однако Упёртый почему-то ощутил весьма неприятный холодок в груди.
--Они здесь!!!— душераздирающе крикнул кто-то из телевизора, и всё смолкло. Трансляция прервалась.
Как ни странно, крик привёл мужчину в чувство. Голова прояснилась, первый испуг прошёл. Он обернулся к окну, и увидел вспышку света во дворе. Звука не было, но Упёртый теперь с обречённостью понял всё.
«Они здесь», -- прошептал он. Потом почему-то добавил,-- «Натовцы».
Последнее слово он произносил уже лёжа на полу. Давние навыки, привитые ещё в армии, сработали как надо. Команда «вспышка справа» была ему хорошо знакома. Спустя несколько мгновений, он приподнял голову, с удивлением прислушавшись к звукам во дворе. Было тихо, только непонятный тихий рокот доносился со стороны ворот.
«Технику подгоняют, -- решил Упёртый. Вставать он не собирался, справедливо полагая, что шансов выжить при обстреле у него больше, если не подниматься с пола.
Резкий шорох в углу комнаты мгновенно изменил планы лежавшего мужчины. Шустро перекатившись в противоположную сторону, он замер на мгновение. Рука коснулась какого-то объёмного предмета, стоявшего на полу. Не раздумывая, Упёртый обхватил заветную бутыль ладонью и, коротко размахнувшись, с силой метнул в сторону звука.
Не дожидаясь результата, он вскочил на ноги и рванул на выход. Упёртый, носивший, кстати, в жизни обычное имя Михаил Семёнович, попутно успел удивился той лёгкости тела и ясности сознания, с которыми действовал. Немного сожалея о разбитой литрухе, в волшебных свойствах которой он уже не сомневался, он выскочил на улицу.
«--Хватит с меня подвигов, -- подумал Михаил, собираясь как можно скорее покинуть место вторжения. Он, правда, больше не видел вспышек и не слышал посторонних звуков , но не сомневался в поджидающей опасности.
Добежать он успел только до сарая… Неведомая сила швырнула его наземь, едва не вышибив дух. Он не успел ничего сообразить, как над ухом раздался грозный шёпот:
--Куда собрался, рядовой?!— рука, что держала его за шиворот, ослабила захват и повернула мужчину лицом к говорившему.
Михаил Семёнович судорожно вдохнул воздуха, и от изумления застыл. На него сверху вниз смотрела ненавистная когда-то рожа старшего сержанта из учебной части, где начинал службу молодой тогда парень, не носивший ещё кличку Упёртый.
За короткое время стремительно развивающихся событий хозяин дома потерял способность чему-либо удивляться, но отметил про себя, что сержант нисколько не изменился с тех пор. Как призрак из прошлого, он с презрением взирал на лежавшего перед ним пожилого мужчину.
--Дезертировать вздумал!? – тем же страшным шёпотом про-рычал сержант.
--Никак нет, товарищ старший сержант,-- вырвалось у Михаила,--я…
Под взглядом своего бывшего (а бывшего ли?) командира он осёкся и послушно замер, не пытаясь подняться на ноги. Сержант приблизил своё лицо к нему и по-прежнему тихо, но доходчиво стал объяснять:
--Слушай вводную, рядовой. Враги близко, времени мало, надо спасти всё, что может понадобиться для сопротивления. Твоя задача—отвлечь противника. Здесь прошёл отряд вражеского авангарда, а через некоторое время подтянутся остальные силы. Мы смогли эвакуировать часть мирных жителей, но далеко не всех…--голос дрогнул, и Михаила пробрала дрожь ужаса. Он повернул голову к дому, уже зная, что увидит.
Окна верхнего этажа были объяты пламенем. Огонь вырывался наружу, разбивая надежду на то, что кто-либо внутри выжил. Ошалелыми глазами хозяин горевшего дома посмотрел на сержанта.
--Не знаю, рядовой,-- как-то странно взглянул на него тот,— Если кто и выжил, тех вывезли. Про тебя никто не знал, пока ты не выскочил из дома. Лихо ты, кстати, метнул бутылку,-- усмешка тронула его губы,-- Внизу ИХ разведчик был, догорает теперь, наверное,--он кивнул на перекинувшийся огонь, охвативший теперь уже всё здание.
--Натовцы?— вопрос вырвался невольно.
--Они, -- кивнул сержант,-- во главе с пиндосами,-- последнее слово он будто бы выплюнул. Тут он внимательно посмотрел на Михаила:-- Всех мы всё равно не спасём, так что думай только о своей шкуре. Хотя, тебе же не привыкать…
Михаил Семёнович, которого все звали Упёртым, опустил голо-ву, глухо ответив:-- Сделаю, что прикажете, товарищ старший сержант.
--Тогда вперёд, рядовой! От меня приказ: занять позицию в сарае и держать оборону в случае прорыва противника,--сержант сунул в руки подчинённому автомат с прикладом и штык-ножом,--Если выстоишь до утра, тебя подберут наши. Как понял, рядовой?
--Так точно, есть выполнять приказ!— вспомнил положенные слова Михаил, стиснул в руках приклад Калашникова и, в последний ( он знал) раз взглянул на сержанта:--Надежда хоть какая есть?
Командир устало пожал плечами, и предсказуемо ничего не ответил. Хлопнув напоследок бывшего хозяина дома по плечу, он развернулся и исчез за забором.
Упёртый со вздохом огляделся, с сожалением и болью задержал взгляд на горевшем доме, и поплёлся в сарай. Много лет он не держал в руках боевого оружия, и не был уверен, что сможет им теперь воспользоваться. «Вот тебе и оказались мы нужны кому-то, -- вспомнил вдруг он паренька из телепередачи.
Не успев додумать мысль до конца, Михаил вздрогнул от рез-кого шума за спиной. Вновь вспыхнул свет, однако оборонец не стал падать на землю, быстро шмыгнув за угол сарая. Адреналин забурлил в крови у немолодого мужчины, он выждал пару секунд и выглянул во двор.
Освещая светом фар дорогу, к дому подъезжал автомобиль. Разглядеть марку Михаил не мог, но был уверен, что тот не принадлежал «своим». Разумно предположив, что наши солдаты не стали бы себя демаскировать светом, он приготовился к бою.
Тем временем, из авто выскользнула фигура человека огромного телосложения, и направилась прямиком к сараю, где рас-полагался хозяин с автоматом. В руках человек нёс что-то громоздкое, со свисающими вниз какими-то проводами.
«--Взорвать хочет, гад!— решил Михаил.
Далее он действовал не раздумывая. Инстинкт самосохранения напрочь выветрился из искалеченного алкоголем мозга, осталась только тупая ярость и решимость отомстить за всё: и за сожжённый дом, и за неизвестно где сгинувших родственников.
Внезапно выскочив перед шедшим захватчиком, Упёртый не раздумывая пустил в ход приклад. Шикарный удар в челюсть оккупанту не прошёл мимо. Добивать не стал. Не время было. В машине мог быть кто-то ещё. Подобравшись с неосвещённой стороны к ненавистной иномарке, Михаил передёрнул затвор автомата.
Матерных визгов не было слышно из-за оглушающей очереди. Мужчина с наслаждением поливал автомобиль огнём, не пере-ставая орать во всю глотку. Терять уже действительно ничего не было. Кроме патронов. Калашников замолк, но Упёртого было не остановить. Он кромсал штык-ножом кузов машины врага с особым азартом, пуская в ход приклад и проснувшуюся физическую силу.
Именно из-за своих криков он не услышал шагов подбежавшего сзади «недобитого натовца». Успел только обернуться и увидеть летевший к его голове громадный кулак. Падая на землю, Упёртый, не выпуская из рук автомата, словил неожиданную мысль: «сколько ж я сегодня буду падать?» Далее была тьма…

Скрипнула входная дверь, впуская незнакомые запахи и смутно узнаваемые голоса. Михаил Семёнович попытался было определить хотя бы положение своего тела, но безуспешно. Ни руки, ни ноги не отзывались на призыв к движению. Вдобавок глаза отказывались что-либо различать вокруг.
"--Помер? -- мелькнула мысль,--так и буду лежать, не двигаясь, пока не закопают?"
Знакомый голос невестки прервал его невесёлые раздумья:
-- Вы можете что-нибудь сказать о его состоянии?
-- Ну что ж,--вздохнул её невидимый собеседник, судя по всему молодой мужчина,-- Обширная гематома лицевой части голо-вы,вследствие сильного удара, отравление организма метанолом, да и так, по мелочи. Вы знаете, что он пил накануне?
-- Стеклоочиститель, --- голос сына обрадовал Упертого. "Жи-вой! Все, наверно живы! Но что же на самом деле с ним происходит?"
Как будто в ответ на его немой вопрос, невестка стала рассказывать, немного запинаясь от негодования и волнения, про-изошедшие вчерашним вечером события. По её словам, они с детьми ждали отца с рыбалки, когда внизу, на первом этаже дома раздался звук бьющегося стекла. Так как подобное происходило довольно часто, женщина не обратила поначалу на это внимание. А спустя несколько минут все услышали громкие матюки и металлический скрежет.
Выглянув в окно, женщина, повидавшая от свёкра много не-адекватных поступков, приросла к месту, не в силах хоть как-то отреагировать. Хозяин дома, держа в руках болгарку сына, про-павшую, кстати, совсем недавно, со всей дури лупил по их семейному автомобилю. Что он при этом орал во всю глотку, женщина умолчала. Продолжалось бесчинство до тех пор, пока появившийся муж не уложил одним ударом собственного отца на землю.
Со слов сына Михаила Семёновича, он, заехав во двор, вышел из машины и направился к сараю, неся рыболовные снасти. Дойти до цели ему помешал нежданчик, в виде сокрушительного удара болгарской в челюсть. Довольно быстро очнувшись, он стал свидетелем безобразия, творившемся возле машины. Раздумывать было некогда. Допившийся до белой горячки отец мог быть опасен для жены и детей. Утихомирив буяна жёстким способом, сын вызвал по телефону "скорую" и поспешил к семье, дабы удостовериться в из безопасности.
Михаил Семёнович с обречённостью понял, что словил конкретный глюк, по глупости употребив отравы из литровой бутылки, оставленной домочадцами на нужды ремонта. С осознанием данного факта, пришло облегчение. Всё же, события, при-видевшиеся ему, были ужасны по своей сути. Твёрдо решив бросить пить, он попытался что-то сказать вслух, но не смог.
Доктор, объявив , что повязки с глаз снимет завтра, а курс магнезии снимет симптомы сотрясения мозга, увлёк посетителей в коридор.
"-- Ни хрена себе я отчебучил, аж смешно стало",-- Упертый нашёл в себе силы слегка развеселиться. Сон начал подбираться к нему, расслабившись, он попытался отключиться от реальности, но ему не дали.
Вновь скрипнула дверь. Вошедший в палату, немного потоптавшись на месте, приблизился к койке Упертого.
-- Лежишь?..-- знакомый голос старшего сержанта резанул по нервам, заставляя волосы шевелиться на голове. Если бы Михаила Семёновича не привязали к постели, он точно рванул бы на выход. Мир вновь рухнул, снося все барьеры.
-- Ты не выполнил приказ, рядовой, -- продолжал зловеще шептать глюк,-- Ты облажался и умудрился выжить при этом, допустив проникновение врага на свою территорию! Наказание будет ужасным! От меня тебе не отвертеться, я буду преследовать тебя всю оставшуюся жизнь! Ещё схлестнемся в бою, рядовой! И моли своих алкобогов, чтобы мы оказались на одной стороне!
Это было невыносимо слушать, и Михаил Семёнович понял, что теперь он не бросит пить никогда. Встреча с сержантом была предопределена судьбой, и немолодой мужчина, отец двоих детей и дед троих внуков, пересилив себя, тонко завыл в голос...

Несломленный (проклятье).

Дежурный врач отложил в сторону заключение лаборатории, допил крепкий, чёрный чай и негромко выругался вслух. Только этого ему не хватало, теперь он понятия не имел, что будет докладывать завтра заведующему отделением. В его богатой практике подобных случаев ещё не было. Если бы не отсутствие перспектив и не возраст, можно было садиться за докторскую диссертацию. Но, во-первых: учёная степень сейчас не особо ощутимо влияет на заработную плату, а, во-вторых: слишком много возни и ответственности. Амбициями он не страдал никогда, поэтому нужно было решать что-то сейчас с этими анализами и странным пациентом.
—Выписать его к чёртовой матери и забыть, как дурной сон,- пробормотал врач. Он потянулся к шкафчику, открыл его и до-стал небольшой флакон с прозрачной жидкостью. Недовольно кряхтя, пожилой доктор дежурной смены поднялся со стула и направился из ординаторской в лабораторию к своему давнему другу.
—Нужно что-то решать,- повторил он вслух свою мысль, не-спешно шагая по пустым коридорам больницы.
Проклиная всё на свете, Алексей Трофимович Горшков с трудом оторвал голову от подушки. Похмельный синдром отравлял радостные мысли о предстоящих выходных. Вчера, распивая очередной шкалик спирта, он доказывал лаборанту бессмысленность бытия и, в частности, необходимость обширного обследования непонятного и безнадёжно больного алкоголизмом пациента. Наконец, уговорив друга, Горшков, еле пере-двигая ногами, поплёлся домой, предварительно взяв «страшную» клятву о неразглашении. Получив на руки «левый» комплект анализов, Алексей Трофимович смог наконец-то вздохнуть с облегчением.
Утро, в отличие от настроения, было тёплым и солнечным. На кухне привычно хлопотала жена, и до носа доносились запахи позднего завтрака. Мысли о еде не вдохновляли, но стоящая на столе ёмкость с капустным рассолом была как-никак кстати.
Обуреваемый противоречивыми чувствами, Горшков всё же не мог не порадоваться предусмотрительности супруги. Стараясь не слишком расплёскивать драгоценную жидкость, он ополовинил пол-литровую кружку и прислушался к своим ощущениям. Спустя пару минут, головная боль стала утихать, уступая место зарождающемуся аппетиту. Прочистив горло, он, как бы между прочим, поинтересовался у жены:
—Не мешало бы и стопочку во имя здоровья. А, Верочка?
Женщина вытерла руки кухонным полотенцем и безропотно достала початую бутылку водки.
—Неприятности на работе?- спросила она. Тоже, между прочим. Вообще-то, её муж пил редко, в основном по праздникам и дома. Поэтому она сгорала от любопытства, но особо и торопить мужа не хотела.
К подробному разговору Алексей Трофимович «созрел» после третьей рюмки. Она же была последней на сегодня. В отличие от большинства людей, врач знал, как следует опохмеляться. Вот вечером, после бани, можно будет накатить ещё, под хороший и обильный субботний ужин.
Супруг стал рассказывать о поступившем в больницу пациенте с явным отравлением метанолом и признаками буйного помешательства, а жена, пристроившись рядом на стуле, внимала его словам с неприкрытым интересом. Далёкая от медицины женщина, тем не менее всегда слушала рассказы мужа, мысленно сравнивая суровые подчас будни врача районной больницы с сомнительной романтикой медицинских сериалов.
—Ты понимаешь, доля метанола в его крови на момент поступления к нам была смертельной!- воодушевлённый вниманием супруги, орал Горшков.—Зрение к нему вернулось на вторые сутки, а гематома головы рассосалась за неделю! Да, мужик он, конечно крепкий, но поражение нервной системы должно было убить его! Но не это самое поразительное…- тут он вынужден был понизить голос. Выпитый алкоголь развязал язык бывалому врачу, но вчерашние махинации с анализами следовало держать в строгом секрете. Помедлив немного и, глядя на умоляющий взгляд жены он всё же продолжил:
—Так вот. Проведя необходимую терапию по обезвреживанию и выведению из организма пациента остатков метилового спирта, я отобрал контрольные анализы, и, мягко говоря, выпал в осадок. Нет, с самим больным вроде бы порядок, насколько это возможно при его состоянии… Короче,- Алексей Трофимович зачем-то оглянулся и почти шёпотом поведал:— Метанол из его организма никуда не делся!
Вера недоумённо моргнула, и муж поспешил добавить:
—Промежуточные исследования мочи и крови пациента показывали нормальное течение лечебного процесса, но недавно процент метанола именно в крови вновь застыл на смертельной отметке! Я три раза всё перепроверил, задолбал и лаборанта и сам выдохся, но факты упрямо твердят своё. И взяться то ему неоткуда, понимаешь?
—А сам больной-то как?- вставила свою реплику супруга.
—В том то и дело, что свеж, бодр и весел,- мрачно изрёк Горшков. – Думал, обратиться к главврачу, но решил не делать ему такого «подарка». Заберёт бедолагу себе, разовьёт бурную деятельность, того и гляди, случай на следующую учёную степень потянет. А вот фигу ему!- он в сердцах налил себе ещё одну стопку, выпил и встал из-за стола, направившись в комнату до-сыпать.
—Так что сам решил-то, Лёш?- рискнула поинтересоваться Вера.
—Выпишу в понедельник, попрошу родственников приглядеть за ним,- буркнул муж, не оборачиваясь,- при его любви к алкоголю, он должен быть постоянно на виду. А там посмотрим,- он неопределённо махнул рукой, скрываясь за дверями.
Вера тихонько вздохнула, немного растерянно глядя вслед му-жу, и стала прибирать со стола. Её распирало от желания поде-литься с кем-нибудь новостями, но, зная супруга, решила пока придержать всё в себе. Приятно, всё-таки, иногда чувствовать себя частью некой тайны!
В это время старший лаборант районной больницы выпросил себе внеплановое дежурство и засел за расчёты. Алексей Трофимович, конечно, друг, но «истина дороже». Феномен местного разлива отдыхал в палате, наслаждаясь сном, а вот врачу предстояло много работы…

* * *

Крики женщин были слышны, наверное, далеко за пределами посёлка. Неразборчивый визг переходил на мат, немилосердно раздражая живущих в доме людей. Возле входной двери, при-валившись к косяку, на двух орущих тёток, мрачно взирал немолодой мужчина. В округе его знали как Упёртого, в паспорте же значилось солидное: Михаил Семёнович. В руках у одной из скандалисток он узнал банку с грибами. Эти грибы он собственноручно мариновал, а буквально позавчера презенто-вал закадычному другу аж три банки. Ну как презентовал, за бутылку водки, конечно. Литровую. Которую они и распили на троих, подключив к «этому делу» ещё одного приятеля. Жёны обоих собутыльников и потрясали теперь перед ним одной их банок, заодно и демонстрируя готовность пустить её в дело. А именно, запустить «энтой гадостью» в наглую рожу Упёртого.
Выяснилось, что, помимо похмельного синдрома, оба приятеля страдали ещё и неудержимым расстройством кишечника. Сам хозяин грибов ничего подобного не ощущал, хоть и закусывал наравне с остальными.
—Траванул людей какими-то поганками, а самому хоть бы хны!- разорялась одна из тёток. Её товарка вторила ей, добавляя подробностей болезни своего благоверного.
Суть претензий сводилась в итоге к требованию вернуть выпи-тую водку или компенсировать деньгами. Наличных у Упёртого отродясь не водилось, да и не собирался он разбираться со скандалистками. В конце концов, каждый рисковал одинаково.
—Нормальные грибы,- буркнул он наконец.- Вместе ели. А вот насчёт водяры не уверен, могли и палёнку подсунуть…
Посчитав конфликт исчерпанным, Михаил повернулся, собираясь уходить, как одна их женщин попыталась схватить его за руку. Взгляд обернувшегося мужчины напугал её не на шутку. Был этот алкоголик хорошо знаком всему посёлку, и все считали его, в общем-то, безобидным мужиком, но сейчас в его глазах плескалось нечто дикое и опасное. Такое, что могло превратить Упёртого в Неуправляемого.
Памятуя, что совсем недавно Михаил попал в больницу, упившись денатурата и слегка двинувшись умом, «пострадавшие» женщины поспешили ретироваться прочь, возмущаясь между собой поведением мужчины и сожалея о том, что его не упекли в психушку.
Зайдя в свою комнату, Упёртый обратил внимание на сидящую в продавленном кресле фигуру. Глубоко вздохнув, Михаил раздражённо проговорил:
—Опять ты!
—Ага, я,- почти радостно ответил сержант. Сегодня он щеголял в новенькой форме, и безмятежное выражение на его лице ещё больше взъярило Упёртого.
—Когда ты, наконец-от меня отвяжешься? Чего ещё тебе от меня надо? - с силой швырнув в угол куртку, он с ненавистью посмотрел на «глюка».
—У меня для тебя есть несколько новых приказов, рядовой ,- осклабился сержант. Не вставая с кресла, он наклонился вперёд:- Но, для начала, не хочешь ли ты что-нибудь у меня спросить?
—Насчёт тех идиоток с грибами?- мотнул головой Упёртый в сторону улицы.
—Хотя бы про них. Не интересно, почему ты один из троих не отравился?
Михаил пожал плечами.
—Хочешь сказать, твоя заслуга?
—Почти. Я, конечно, забочусь о личном составе, и ты мне ещё нужен. Рядовой!-сержантский голос повысился до торжественного.—Ты—солдат на службе страны, борец с несправедливостью и беззаконием! Я—твой командир, подчиняйся мне, и твоё тело не будет бояться ни яда, ни пуль врага, и, тем более, какого-то слабительного…- он хихикнул тихонько, и глядя на вытянувшееся лицо Михаила, продолжил:— Двоих врагов ты уже благополучно обезвредил, теперь нужно подумать о тех, кто находиться в тылу. Наши доблестные воины дислоцируются недалеко от посёлка, в лесу, и остро нуждаются в пропитании. Готов ли ты помочь им?
Михаил как заворожённый слушал сержанта, пытаясь прокрутить в голове послед-ние события. Понятия не имевший ни о каком слабительном, он всё же принял слова командира, как должное и вытянулся перед ним в струнку:
—Что нужно сделать?
Сержант удовлетворённо кивнул.

* * *

Восьмилетний паренёк, вернувшийся из школы, увидел своего деда, сгибающегося под тяжестью большущего мешка. С чисто мальчишеским интересом, внук Упёртого, бросив ранец возле входной двери, решил проследить за дедом. Будучи не очень заметным из-за маленького роста, мальчик «довёл» родствен-ника почти до самого леса, и только потом, памятуя о наказах родителей, поспешил вернуться домой. Вечером того же дня он рассказал матери о странном поведении деда, немного всё же опасаясь взбучки за своё путешествие. Спустившись в подвал, мама отметила отсутствие нескольких мешков картофеля, но не придала этому особого значения. Такое уже бывало. Свёкор готов был продать что угодно за возможность выпить. Она помнила о просьбе врача присматривать за его пациентом, но в последнее время тот вёл себя вполне обычно.
Единственное, что её удивляло- это чуть ли не ежедневная готовка каких-то умопомрачительных блюд, из которых съедобными казалась едва ли половина. Впрочем, посуду за собой Упёртый исправно мыл и старательно отчищал от сажи и подгоревшего жира. Привыкшая за многие годы к чудачествам свёкра женщина лишь махну-ла мысленно рукой и не стала говорить мужу о пропаже картошки.

Приказ истопить баню Михаил попытался было проигнорировать, но от сержанта не так-то просто было отвязаться. В случаях, когда строптивый рядовой начинал филонить, вояка начинал громко распевать песни. И, даже зная, что в округе этих песен никто не услышит, Упёртому приходилось подчиняться. Ибо голос его командира был поистине ужасен. Нет, не так. УЖАСЕН! Ничего, более немузыкального Михаилу в жизни слышать не доводилось. Оставалось только недоумевать, откуда у «глюка» такие подробные сведения о его музыкальном слухе. О котором сам Михаил, кстати, и не подозревал.
Чем дальше, тем больше. Со временем Упёртый привык к постоянным появлениям мнимого сержанта и его, со стороны казавшимся идиотским, приказам. Заморачиваться Михаил не стал. Как обычно. Ну глюк, ну чудит. И что такого? С ним где-то даже интересно. В обычной жизни и поговорить-то не с кем, а тут такое приключение. Но ни словом никому нельзя было об-молвиться о его «боевом командире». Мигом упекут в дурку.
Когда сержант не появлялся пару дней, Упёртый начинал скучать, а когда появлялся— брало раздражение. Привычный уклад жизни перемежался непонятными игра-ми в войнушку, ненужной суетой и тяжеловатыми физическими нагрузками. Иногда сержант даже настаивал на принятии дозы алкоголя, и подкидывал неплохие и неожиданные идеи, где и как раздобыть вожделённое пойло.
Про неудовлетворённый внешний вид рядового сержант упомянул весьма некстати. Мыться Упёртый не любил, предпочитая обходиться небрежным обтиранием слишком уж грязных рук. Ну ещё в летнее время на водоёме можно было ополоснуться. А тут приспичило этому недобитому вояке отправить его на необходимое, по его словам, омовение. Ослушаться Михаил не смел. Вообще, иногда в присутствие персонального «кошмара с лычками», он чувствовал себя как нашкодивший щенок или, действительно зелёным салагой, только поступившим на службу.
Дождавшись, пока сын с невесткой отвезут детей в школу, а сами отправятся на ра-боту, Упёртый приступил к выполнению приказа. Покопавшись в памяти, он при-помнил все необходимые действия для растопки печи и начал перетаску дров. Растопив несколько поленьев, он подождал минут пятнадцать, подкинул ещё парочку и стал ждать. Постаравшись не упустить момента, когда прогоревшее дерево станет углями и начнёт раскалываться, он подкинул новую порцию дров. И так при-шлось повторять несколько раз в течение трёх часов. Изнурённый несвойственной ему работой, Упёртый вышел в предбанник и сел на лавку передохнуть.
Появившийся вскоре сержант одобрил действия рядового, приговаривая, как в дет-ском стишке:
—Моем, моем трубочиста, чисто, чисто. Будет, будет трубочист чист, чист, чист.
—Может мне сотку потянуть, а, командир?-Упёртый с надеждой посмотрел на сержанта.—Непривычно мне это дело, я сто лет в бане не был…
—После,- отрезал тот непререкаемым тоном.—Как и положено. А до мытья ни-ни чтоб! Сгною в нарядах!
Развернувшись, он пошёл прочь, напоследок одарив Михаила строгим взглядом. Дождавшись его ухода, тот внезапно ухмыльнулся. «Урод чёртов, хрен тебе на оба по-гона!»- подумал он. Великое дело омовения трезвому начинать было не с руки, по-сему он решил извлечь на свет Божий припрятанную склянку неразведённого спирта. Где-то с неделю назад её подогнал ему едва знакомый мужичок. Тот клялся всеми святыми, что жид-кость сия пригодна для употребления внутрь. А достал он её у зятя, работавшего на частном лакокрасочном заводе в соседнем районе.
Правда, памятуя о прошлом неудачном употреблении подобной непроверенной дряни, Упёртый поначалу с сомнением взирал на двухсотграммовый флакон. Одна-ко, вспомнив, что именно в таких упаковках в давние времена в советских ещё аптеках продавали медицинский спирт, он успокоился.
Не откладывая дело в долгий ящик, Упёртый выглянул наружу, проверив отсутствие поблизости сержанта, быстренько разбавил спирт в кружке и зараз маханул граммов сто. Закусывал он редко, поэтому, подождав пока жидкость провалиться в желудок и дойдёт до мозга, поплёлся к дому за каким-нибудь полотенцем и сменной одеждой.
Знакомый привкус во рту пробудил в Михаиле настолько не-приятные воспоминания, что, зайдя в дом, он сразу кинулся на кухню. Лёжа в больнице, он помнил всё, что делали врачи, чтобы справиться с заразой в его крови. Большое количество воды, выпитое им практически залпом, эффекта не возымело. Выскочив на улицу, он попытался вызвать рвоту, засунув два пальца глубоко в рот. Руки тряслись, судороги начали сотрясать всё тело, Михаил почувствовал, как пошла носом кровь, смахнул её с верхней губы и нетвёрдым шагом поплёлся назад в дом. Нужно было вызвать врача, и, с трудом найдя домашний телефон, он в ступоре глядел на кнопки, вспоминая нужный номер. В глазах потемнело, в уши пробрался звон, раздражающий похлеще сержантского пения. С каким-то отстранённым удивлением он вдруг обнаружил себя лежащим на полу. Спиной чувствуя холодные доски, Упёртый со всей неотвратимостью понял—пришёл конец. Тело не хотело слушаться, мозг с трудом воспринимал окружающий мир.
Сделав над собой нечеловеческое усилие, Михаил прополз не-сколько метров по направлению к дому и услышал полный ненависти и негодования крик сержанта:
—Что ты с собой сделал, идиот!? Кретин! На те же грабли ещё раз! Вставай, рядовой, твой приказ ещё не выполнен!
Он что-то ещё кричал, сыпая страшными проклятиями и ругательствами, а Упёрто-му всё это было «до фонаря». Он по прежнему ничего вокруг не видел, а стенания сержанта становились всё тише, пока не исчезли совсем.
«Вот я от тебя и избавился»- подумалось Михаилу. Боль, казалось заполнила каждую клеточку его тела, и больше уже он пошевелиться не мог. По идее, он должен был чувствовать страх, но пришедшее отупение разогнало все ощущения. Сколько прошло времени, он не знал, боль вдруг отступила, уступив место холодной пустоте. Казалось , прошла вечность, прежде чем душа бывшего алкоголика и тунеядца отделилась от тела и поплыла. Тени прошлого мелькали перед ней, воскрешая из памяти образы людей и событий. Чувство какой-то лёгкости охватило сознание, он как будто бы вернулся в далёкое прошлое, в те времена, когда ещё младенцем лежал у матери на руках, впитывая её любовь и бесконечную заботу. В то же время душа его осознавала, что придёт ещё расплата за совершённые грехи, и наказание неизбежно, а пока она тихо растворялась среди окружающего пространства…

* * *

В кабинете главного врача сидело трое. Собственно, хозяин кабинета, старший лаборант и небезызвестный уже нам Горшков Алексей Трофимович. Стоявшая тишина прерывалась лишь гулом включённого компьютера, а каждый из присутствующих думал о своём. Эксперт сокрушался о потерянной возможности исследования интересного случая, главврач перечитывал отчёт из соседнего района, где описывались восемь случаев подобных смертей, причём вся отрава была из одной похищенной партии; а Горшков прикидывал варианты поспешного и тихого ухода на пенсию.
—Моё заключение такое,- прочистил голос главврач,- смерть пациента наступила в результате сильного отравления метиловым спиртом на фоне хронического алкоголизма. Учитывая кумулятивные свойства метанола, при повторном употреблении которого в организме сконцентрировалась смертельная доза, мероприятия по спасению жизни больного были безуспешны. А вот откуда он взял этот спирт, пусть расследует милиция,- добавил он, внимательно глядя на подчинённых.— На сём объявляю заседание закрытым.
Горшкову и лаборанту оставалось только недоумённо переглянуться друг с другом.
—Я одного не могу понять, Лёша,- покинув кабинет главврача, лаборант шёпотом поинтересовался у Горшкова,- ладно, насчёт сора из избы… Ты же действительно правильно провёл лечение, в чём же загвоздка? Откуда метанол взялся у пациента в крови? Пропажи препаратов я не обнаружил, да ты не допустил бы…
—Знаешь, я ведь устал уже от всей этой суеты,- вздохнул Горшков, - ну его всё к чёрту, пошли лучше напьёмся, что ли. А насчёт пропажи препаратов… У меня исчезло некоторое количество фенолфталеина, и я понятия не имею, кому понадобилось столько слабительного…
За этими разговорами они дошли до ординаторской и скрылись за дверями, предварительно запершись на ключ. Вечер переставал быть «томным».

Похоронная процессия была немногочисленной. Помимо родственников Михаила Семёновича, среди шедших за гробом людей, выделялись двое. Недавние собутыльники Упёртого, по-страдавшие от некачественных грибов, тихо переговаривались между собой.
—Отмучился, болезный,- сокрушённо вздыхал один,-слышал, где-то недалеко народу куча потравилось? Может, оттуда отрава то? И где он её только взял? Прям, проклятье какое-то…
—Да кто ж теперь разберёт?- пожал плечами его собеседник,- говорят, менты за расследование взялись. Толку не будет, да и человека уже не вернёшь…
Унылая погода ещё больше отравляла всем и без того не радостное настроение. Под моросящий дождь процессия продолжала двигаться дальше.
Никто из присутствующих, ни сын с невесткой, ни соседи, ни местные закадычные друзья усопшего, не обратил внимания на присоединившегося к толпе ещё одного персонажа. Позади всех, в потёртой военной тужурке, неторопливо шёл человек с сержантскими нашивками на погонах. Улыбаясь каким-то своим мыслям, он с интересом глядел в спину шедшим впереди двоим друзьям Упёртого.

КОНЕЦ.




Категория: Рассказы Автор: Роман Мелехин нравится 0   Дата: 31:12:2018


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru