Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №14 коротких рассказов и стихов
Конкурс закрыт. Дата подведения итогов и оглашения победителей будет объявлена дополнительно. Спасибо всем участникам!











Ожидание коз

Идти далеко! До неба должны мы дойти за женщиной, худенькой, ореховой, скорой на ногу. Она споро бежит по дороге, уходящей вдаль и ввысь - как бы поднимаясь к небу, бежит, не замечая свистящих мимо расстояний. Но куда мы бежим взадых, глотая горячий воздух? Мы бежим, чтобы не опоздать. Дайте же, дайте мокрую панамку, лицо горит как в кислоте...
Машинальной рысью, совсем без сознания, с екающей и колющей от бега селезенкой нас выносит на пустынный луг. Можно упасть, продышаться и ждать.
В кривящемся от зноя воздухе заметны на зеленых травах цветные горошины женских платков. То десятки, чуть не сотни женщин сидят, сбившись, на досках, просто на взгорках - и ждут. Мы слышим их говор, обрывистый и грустный, будто проглатывают что. Они ждут и терпеливо волнуются.
- Где носит окаянную, где носит?
- Тамарка, неугомона. Она всегда так. Не то, чтоб до срока довести, еще и сверх срока прихватит.
- Все тепётся.
- Говорили ей. Столько лет- ведь шестьдесят было, сын в городах пристроен, на кого и ломить? Нет, ломит, тепётся, грешная. Говорили!
- А не слышит.
Все подавленно молчат. Потом, вглядевшись в закат, одна опять не выдерживает и роняет:
- Загоняет бедняжек.
Над бесконечным полем начинает густеть, наливаться тревога. В беззвучном солнце, в терпком небе ничего, ни отзвука, ни окрика.
- Моя-то прошлый раз прибилась к чужим. Домой не пришла. Полночи я бегала, обыскалась ее.
- Хлеба надо давать, давала? Не то стоишь, кричишь. Может, боится она так.
- А то нет! Всегда даю.
Опять замирают.
- Нет, бабы, я так последний год. То не дождешься, то не выкормишь. Хватит уж, я не Тамарка. Сил нет.
- У меня тоже нет. А что делать? Дал бы президент на двести целковых поболе, так и не надо бы водиться. А то вожусь. Уж будто все для симпатии нянчат.
- А у меня, девки, какая страсть с козлятами. Наелись чего-то, все водой ходят.
- Калганом пои, а то не гоняй, дома держи.
- Так и мать надо держать, куда она без них. А чего надоит непасеная?
- Это да.
Горестно трут платками лица, вздыхают надрывно, как перед больницей. Разговор переводится подальше от греха.
- У тебя-то малая на руках сидела - нынче с тобой уж гоняет?
- Ножками внучка пошла, легче теперь. Дочь привезет простудную, всю с кашлями, а у меня она напоена, нагрета, через три дни как новенька.
- Она у тебя дельная, другие пойдут гонить что зря, да орать, а эта вичку возьмет и так ладно - «иди, иди». Понимает уже.
- Она понимает. Зимой я пошла коз доить, она от меня и заперлась в дому... Все играла с козленком, он выбегал. Я крикнула - дверь запри! - она и заперла, крючочек накинула. Я стучать, она молчать. Внученька, давай скорей, стыну! Ведь в халате, в сапогах выбежала, а мороз! Молчок. Туда, сюда, кругом дома, кричать, соседи подбежали - чего ты? Выставили окно в кухне: спит моя голубка. И козленок по дивану ходит. Думала, умру...



Слова про стужу звучат по сонной жаре дико, ни на что не похоже!
- А моя спрашивает: бабушк, тарелки на это поле прилетали или куда? Я ей - на это, на это. Она опять - а женщина в красном жива после них? А как же. Я узнала потом, кто такая. Ничего, жива, только болела. У складов живет.
- Ой, хватит вам опять. Прилетали, не прилетали. Не наше дело. Себе ума не дадим, тарелки разбираем...
Возникший крик:
- Бабы! Ведут наших!
В огромном поле горошины как рукой сгребают, потом смешавшись, пятно горошин вытягиваются полосой. Идет неясный гул. Из крайнего бурьяна и кустов показывается стадо - коз страшно, невозможно много, бегут быстро - блеющий пестрый поток, громкая, тревожно-пестрая масса!
Навстречу им - другой поток! Бабы с оханьем, причитаньем, зовут протяжно, ищут своих, будто голосят! В адской мешанине бросаются друг другу навстречу, кричат, чуть не плачут - двести баб, двести коз - столпотворение!
- Биля, Малышка, Роза, где вы? Идите скорей!
- Груша, Груша, ко мне, пропажа.
- Розка, Розка!
- Машка, Пальма, домой.
- Лада!
- Звездочка!
- Биля, Малышка!
- Марта!
Найденные Биля, Малышка и Розка с разбегу утыкаются в хозяйкины колени и спешно хватают приготовленные черные горбушки. Но не успокаиваются, а продолжают отчаянно блеять, толочься и сбивать с ног других. Вокруг них сразу водоворот! Грушу долго не могут найти.
- Груша, Груша, иди, пропажа, иди милая! Гру-у-уша!
Козьих величаний еще много, и они часто смешные, комичные, а хозяйкам это не видно, они выкрикивают на полном серьезе, до горьких слез:
- Маля, Кукла! Маля-Маля-Маля!
- Чита, Чита!
- Монетка!
И те им отвечают, кричат как ненормальные свое «бе-е» невесть от какой беды и усталости.
- Боже мой, Груши нет опять, девочки, не видали?
- Да она в первых рядах пробежала, что ты!
- Кукла, Марта, Монета!
- Нет Груши! Ох смотри.
- Как нет, если первой бежала. Сама смотри, коль пригнали.
- Звездочка, Звездочка, вот и ты, худышка моя.
Так не коз, так детей встречают из лагеря или откуда еще похуже.
- Ну Тамарка, истомила нас. Сколь тебя ждать надо! Смотри, они не пимши, не емши столько бежали!
- Если им перекур давать, вообще бы к утру пришли. Всех не дождешь, - тихо бросает пресловутая Тамарка, обходя козье шествие. Это крохотная старушка в больших! литых! сапогах! в жару! Она идет еще быстрее, чем наша, хозяйка Били, Малышки, Розки и на спине несет охапку травы больше своего роста...
- Биля, Малышка, Роза, ну вот еще хлебушек, ну попейте в канавке. И к дому, к дому. Чего встали?








Приходится толкать растопырившуюся Розку, но она уперлась всеми четырьмя, ни с места, как ослик.
- Ну как-нибудь. Ну давайте, родные.
Постепенно толпа женщин и коз вытекает с поля, как каша из кастрюли. Говор становится ровней, легче, точно с души свалился ужас. Отходя от пережитого стресса, бабы громко смеются всяким пустякам, радуются жизни и вспоминают, что надо спешить. Надо дойти, загнать, обрядиться, а там еще три сериала на вечер... Даже хозяйка Груши идет, грустно качая головой, к дому. Потом вечером обойдет соседей ища беглянку, приставшую к чужой избе.
С обочин и окраин поток распадается на узкие ручейки и расходится по улочкам. А пока он похож на исход из Египта, и поскольку голоса беды замолкли, драматизм происходящего угас, все движение стало мирным, даже величественным, как народный праздник.
Женщины и козы, нашедшие друг друга родные существа пошли рядом под высоким небом, с которого слетали неведомые страшные тарелки. Это шествие космическое, библейское, необратимое. Оно похоже не на ту музыку, которая несется изо всех распахнутых окошек. Это не позывные «Санта-Барбары», которые повторяются с точностью до секунды и заменяют будильник. Это похоже на Баха, какие-нибудь «Страсти по Матфею», на ораторию, в которой проникновенно звучит звучит тема страдания и нравственной стойкости человека. Начинаешь понимать, почему они будут ходить так годы и годы , и почему хвори надо перемогать, и сенокосить через силу, невзирая на возраст и новые порядки. Дело не в малых достатках – просто такова природа вещей.
Надо побольше сена забить в сарайки, впереди лютые холода, и это правильно, весь год пекла не вынести. А пока козы в уютной темени жадно тянут теплую воду, через стенку хозяйка льет в кружки густое молоко. Это тоже и верно, и вечно.
Категория: Рассказы Автор: Галина Щекина нравится 0   Дата: 19:11:2014


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru