Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?
















Все остается в памяти

Все дальше и дальше от нас годы войны. Сегодня за партами сидят праправнуки тех, кто воевал. Молодое поколение знает о войне только из кинофильмов или книг. Но пока жив хоть один участник тех памятных событий, он достоин того, чтобы о его жизни писали рассказы, романы, стихи. Главное – не опоздать, успеть поговорить, запомнить и запечатлеть. Эта история – из моей маленькой жизни, эта история – о великих людях, которые прожили свою жизнь не зря.
Не так давно мы всем классом были в музее Боевой Славы, что находится в маленьком сибирском селе с таким громким названием – Кутузовка. Чего там только не было! Кисеты и пилотки, солдатская форма и шинели, винтовки и гранаты, ме-дали и ордена, котелки и гнутые алюминиевые миски и ложки. А в углу зала скромно устроился небольшой столик с двумя самыми обычными деревянными рамками. В одной – поэтические строки, бередящие душу:

Не все солдаты встретят день победный,
Не всем прийти на праздничный парад.
Солдаты смертны.
Подвиги бессмертны.
Не умирает мужество солдат.
В другой – пожелтевшие от времени листы бумаги. Это письма, фронтовые «треугольники». Их собрали ученики местной школы у своих односельчан, у внуков и правнуков тех, кто 65 лет назад встретился с войной лицо в лицо, глаза в глаза. Ходила я по музею, рассматривала дорогие реликвии, а в голове торжественно звучали строчки:
Она такой вдавила след,
И стольких наземь положила,
Что 20 лет, и 30 лет
живым не верится, что живы…
Глазами пробежав по ветхим тетрадным листочкам, почувствовала что-то знакомое, потом прочитала имена: Ильина Надежда Петровна и Ильин Анатолий Семенович. Наверное, эти письма принадлежали им. «Ильина Надежда Петровна…» – повторила я. Имя показалось мне как будто знакомым…
Мы ехали домой, а я все думала, где же могла услышать его. Я смотрела в ок-но, а мимо меня проносились разные картины: дети играли в мяч, копались в песочнице, куда-то спешили молодые женщины, не спеша шли бабушки... Так, стоп, бабушки… И тут я поняла, чье это имя. Это Баба Надя, соседка по нашему деревен-скому дому. С ней у меня связана масса светлых воспоминаний. Когда-то давно, когда мы ещё жили в деревне, я с командой юных помощников очень часто бывала у неё дома. Кто-то ходил в магазин за покупками, кто-то полол или поливал грядки в огороде, а мне часто доставалась уборка дома. А после всей работы: выбивания пыли из ковров, мытья, в общем, чистых, но снова-таки пыльных полов, прополки и поливки – баба Надя всегда приглашала нас отведать ее фирменного печенья. И тогда начиналось самое интересное – мы просили рассказать её про то, когда она была молодой.
Когда она начинала говорить, голос её становился низким, тяжёлым. Баба Надя, вспоминая что-то, вся замирала. Я думаю, она, рассказывая о самом сокровенном, дорогом, будто снова переживала те моменты жизни, которые остались в ее душе навсегда. А мы, затаив дыхание, слушали.
– Вы ведь знаете, что в сорок первом началась война? Тогда мне было два-дцать три года. И первое, что вспоминается, – это то, как я провожала на фронт мужа, своего единственного Толю. Мы расписались, больше года прожи-ли вместе, мечтали, что когда-то у нас будет большой дом, а в нем много – много детей. Но… Он ушёл на войну, а через несколько месяцев у нас должна была появиться дочка. День, когда родилась Варя, я запомнила очень хорошо. Когда моя маленькая доченька появилась на свет, на душе стало теплее. Теперь я точно знала, что никогда не буду одна. Я смотрела на этот крохотный живой комочек и вспоминала мужа. Теперь втроем мы были как будто вместе.
Так вот почему я не могла сразу вспомнить: Надеждой Петровной мы её нико-гда называли, звали просто бабой Надей. Я молча ехала в автобусе, думала, сопос-тавляла факты: во-первых, Ильина Надежда Петровна несомненно существовала, во-вторых, я видела её, я её знала! И в-третьих, эти письма в музее. Ведь я их уже когда-то читала! То первое письмо, которое было отправлено с фронта мужем бабы Нади, Анатолием Семеновичем, я помнила почти наизусть:
«Дорогая моя, любимая Наденька! Как же я по тебе соскучился. Только сейчас я понимаю, как сильно тебя люблю. Наша дочь, наверное, уже давно ро-дилась. Сейчас ей где-то полгода. Как ты ее назвала? Варей? Ведь однажды в шутку мы с тобой об этом говорили. Ты помнишь? Я помню... Я каждую ми-нуту вспоминаю о тебе и о нашей малютке. Когда война закончится, мы все вместе заживем крепкой, дружной семьей. А война закончится, обязательно закончится. Мы победим! Мы обязательно вернёмся к вам! Обязательно! (Помню, как обжигали меня эти строки простой откровенностью! Помню, как баба Надя тихонько вытирала слёзы. А мне было так жаль её, её Вареньку, всех этих стариков, таких несчастных…и таких счастливых, потому что они умели по-настоящему любить, любить… один раз – и на всю оставшуюся жизнь.) Было много боев. В прошлом месяце мне вручили медаль. Тогда был страшный бой. Кровь и грязь – все смешалось. Всеми овладело безумство и ярость, дикая, непреодолимая ярость. Это было ужасно… Но нет ничего отвратительней того страшного чувства, предшествующего чему-то непоправимому, когда впервые стреляешь из винтовки. Пуля попала точно в цель… Все было, как в кошмарном сне. Война – это смерть, а так хочется жить! Иногда ох-ватывает такое отчаяние! Но в самые тяжелые минуты я снова вспоминаю вас с дочкой, лишь эти мысли помогают мне остаться живым. За спиной как будто вырастают крылья, пули летят не так быстро, и понимаешь, что враг не так уж и страшен. Все меркнет перед этими светлыми воспоминаниями, и ты точно знаешь, что сегодня не умрешь, потому что ты обязан жить ради своей семьи. Я пишу, а кругом тишина, все уснули. Как все-таки жалко, что я не могу услышать твой голос, не могу ощутить твое прикосновение, почувствовать твое дыхание…
Спокойной ночи, родная. Я буду ждать твоего письма».
Я не знаю, как ответила баба Надя на это письмо. О своих чувствах она никогда не рассказывала, стеснялась, наверное. А мне так хотелось, чтобы её любимый солдат обязательно получил ответ, может быть, вот такой:
«Ах, Толя, дорогой мой, родной, как же я по тебе соскучилась! Ты даже и представить не можешь, как я волнуюсь за тебя! Какие ужасные мысли прихо-дят мне в голову, когда твои письма задерживаются. И … знаешь, порой мне кажется, что я чувствую все, что происходит с тобой. Я чувствую, когда ты радуешься или огорчаешься, чувствую, когда тебе больно. Как я хотела бы хоть часть этой боли принять на себя… Пролетают дни, недели, месяцы, наша дочка, Варенька, растет, я работаю. Очень тяжело живут люди. Спасают нас всех… песни. Веселые, заводные, они единственная радость для меня. Они вылечивают болезни, помогают справиться с бедами. Зимой от песен становится теплее, сырые дрова в печке плохо нас согревают. (Пела баба Надя действительно хорошо: звонко, задиристо, отчаянно… Видно, «заводная» была эта Наденька в молодости). Помнишь нашего деревенского гармониста Стёпу? Славный он парень, такой хороший человек, желанный гость в любой избе. Всегда подбадривает нас, говорит, что война скоро закончится, что скоро мы победим и наши мужья вернутся домой».
Помню я эту историю про гармониста Стёпу. Баба Надя часто вспоминала и его, и то, как он погиб:
– В ту ночь началась бомбежка. И до нас добрались. Грохот, пыль, звук обваливающейся крыши и очередной взрыв ... Я, словно в коконе, скованная ужасом, не могу пошевелиться, но вдруг чувствую: меня кто-то тянет к выходу. Я оборачиваюсь и сквозь завесу пыли различаю знакомые глаза. Это тот самый хромой гармонист, инвалид. Он спасает меня, толкает вперед, и вдруг на место, где я стояла секунду назад, обваливается огромная балка. В этот момент я как будто очнулась ото сна и бросилась с Варенькой к двери, но Степа оказался не так быстр. Через минуту от дома остались одни руины… Хоронили Стёпу всем селом.
Война была не только на фронтах. Война была в каждом селе. Вот и Степа – один мужик на всю деревню оставался. Его не взяли на фронт из-за больных ног, но он тоже был солдат. Он не унывал, играл на гармони, помогал всем своими песня-ми…и погиб, как солдат, спасая слабых и беззащитных.
Сколько таких историй слышала я от бабы Нади, сколько раз перечитывала дорогие её сердцу письма! Как умела эта женщина простыми, немудрёными словами объяснить мне главное, что знала она про жизнь: надо любить друг друга и нельзя оставлять человека в беде!
– Но вдруг письма перестали приходить. Поначалу я грешила на почту, – рассказывала как-то баба Надя, – но моей соседке письма приходили регулярно. И тогда я поняла, что с Толей могло что-то случиться. Эта мысль часто мель-кала в голове, но я отгоняла её прочь. Проходили недели, а я так и не получала от него ни одной строчки. Скоро соседке пришло еще одно письмо. Это был тот самый зловещий «треугольник» – похоронка! Ее муж не вернулся с боевого задания. А я все ждала своего Анатолия, хотя понимала, что он, наверное, не придет. Десятки, сотни раз я перечитывала его письма, а моменты былой счастливой жизни стали постепенно стираться из памяти. Меня так и не оповестили о его смерти, и я жду, жду до сих пор. Моя жизнь – надежда».
Замечательное у бабы Нади имя – Надежда. Не было у нее наград, не осталось фотографии мужа, не пришла даже похоронка. Но была у неё святая вера в то, что жив её солдат, была великая надежда, что когда-нибудь вернётся он в село, подхва-тит на руки дочь и на всей земле не будет их счастливее. С этой верой, надеждой и любовью и прожила она свою большую жизнь.
Думая обо всем этом, совсем недавно написала я стихотворение, хотела пода-рить его Надежде Петровне… и не успела: этой зимой не стало бабы Нади. Так за-кончилась эта история.
Приближается юбилейный День Победы. Непременно будет праздничный па-рад, на который уже не смогут прийти многие герои тех памятных лет. Простые русские люди – Анатолий Семёнович и Надежда Петровна! В память о вашем подвиге и с благодарностью к вам пусть прозвучат эти незамысловатые строки:

День праздника, день скорби, боли
И День Победы – это день один.
День вспомнить всех, кому хватило воли,
Рискуя жизнью, на войну уйти.
Они не скажут: " Veni, vidi ,vici" .
Им трудно было. Кровь лилась, как пот.
Никто не думал с поля удалиться,
И каждый знал, что счастье нам кует.
Они смогли, смогли прогнать фашистов!
Они смогли. Победа их светла.
Их подвиги запечатлели перья, кисти,
И память, верно, сохранили навсегда!
Категория: Рассказы Автор: Александра Голоктионова нравится 3   Дата: 16:06:2011
Пользователи которым понравилась публикация
Гаврилович С.
Трофимова Стася
Вальков Владимир


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru