Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---
---






Зурна


С механической учтивостью скользнули двери. Он вошёл в холл глянца и ложной яшмы. Где в дорогом пространстве фланировали пиджаки и туфли по мокро озарённому полу, растекаясь кофейно-феромоновым туманом от эскалаторов к фонтану в центре.
Всё броское повторяется. И он, не замедляя шага, прошёл мимо охраны и стоек рецепшн в угол. Опав в кожаное кресло, достал заложенную золотой лентой книжечку и раскрыл её непослушными пальцами. Морозная яркость дня осталась за стенами. Он заметил, что все башни деловой столицы, хотя и были стеклянными, всё же лучи живого Солнца в них не проникали, смываясь фотогеничным газом внутреннего освещения. Но под этими лампами росли и трепетали свои цветы, ухоженные, без единого изъяна в лоске надушенных лепестков и выутюженных стеблей, цветы искусственного аромата, заокеанской селекции, созданные для заполнения кадра. И они не расставались с объективом, и опылялись на едином сотовом поле.
Он сейчас находился в оранжерее. И некоторые кокетливые маргаритки не брезговали его вниманием и чуть замедляли шаг, оправляя локон; некоторые ирисы колыхали пышными соцветиями своей поздней осени, утверждаясь в роли всё ещё манящих на забытый в них нектар – но всё только для кадра. И ему быстро надоедало.
Маленькая книжица в его руках мигнула фронтисписом кудрявой головы, рассыпала веер страниц со штрихами гравюр арок и гор, змей и ломаных анфасов дамских лиц в газе шляпок. Арабески свели взгляд на буквицу, и на строфы за ней. Он нашёл те, на которых остановился:

Там стелется в пляске и плачет
Пыль вьётся и стонет зурна…

Он прикрыл книжицу и беззвучно повторил. У кофейного автомата цедила в телефон женщина, отставив мизинец, не прекращая жевать жвачку самими вздёрнутыми бровями, сотней движений огромного количества деталей лица, желваками рабочих жевательных мышц. Он помрачнел, забыл строки и уже хотел снова перечитать их, кинувшись в книжицу, но тут заметил в противоположном углу холла приоткрытую дверцу. Как на картине Босха, где посреди кромешного ада на краю холста - глазок затерявшегося агнца.
Из-за двери служебного помещения выглядывало инородное личико.
Это была уборщица – девушка лет двадцати, очевидно, киргизка. Серебристая униформа из косоворотки и струящихся просторных шаровар отчего-то очень ей шла. Возможно, дизайнеры специально стилизовали их одежду. И возможно – среди ложной яшмы – отношения менеджер-уборщица коренились в древнем, ещё колониальном чувстве превосходства западного «маса». Киргизка глядела из дверной щёлочки, чуть приоткрыв рот, медленно разминая в руках тряпку. Матовый блеск её скул оттенялся чайной глубиной еле заметной улыбки. Улыбки детской, где больше удивления и очарованности, и сама радость от созерцания необычного и большого – это уже наполовину страх перед ним.
Она бездумно сползала взглядом по спирали балконов, уносящейся во мрак под купол здания, по вереницам богато разодетых людей, и остановилась на нём. Так же бездумно. А, заметив, что и он смотрит на неё, сначала подалась назад, прикрывая дверь, но потом отчего-то снова привалилась к косяку и продолжала глядеть. Он и сам выделялся здесь. Два чужеродных персонажа. И он устремился прочь, на страницы.
«Там стелется в пляске и плачет». Но, повторяя это про себя, всё поглядывал на приоткрытую дверцу. Она уже убрала тряпку и запястьем оправляла тугой, как яблоко, пучок волос. Если его распустить, она должна стоять с лошадью под уздцы. И попона чёрного войлока сливалась бы с волосами, разведёнными над высоким выпуклым лбом. И отражение дробилось бы в синих водах озера Иссык-Куль, мешаясь в поднебесных пиках рябью на ветру.
«Пыль вьётся, и стонет зурна…», – явилось само. «Зурна, – смаковал он мысленный отзвук, – зур-на. Какой-то первобытный вой. Стонет зурна. Чего это она стонет? И что это – зурна? Волчье, острое…»
Рядом затрещал ложный мрамор.
– Простите, это вы – курьер?
Он увидел над собой руку с огромным телефоном. А за ней – миловидную барышню в механически учтивой улыбке. Он передал ей лёгкую коробочку, пересчитал открахмаленные после банкомата деньги, и барышня растворилась в этажах. А в углу холста из-за приоткрытой двери улыбалась ему девочка-киргизка.
Что она думала и что она решила? Их разделила эта улыбка в тысячу лет, как изгиб тончайшей восточной стали. И тут же, как её острие, укрытое вязью безымянного мастера, она вошла в самое сердце. Улыбка вдруг пропала, смятённая испугом и краской. Но она не исчезла из проёма, а только опустила глаза в пол, а руки – в карманы, судорожно что-то ища в них.
Он встал и широким шагом двинулся прочь в зимний день.

Там стелется в пляске и плачет
Пыль вьётся и стонет зурна…
Пусть скачет жених – не доскачет!
Чеченская пуля верна.

Громко вслух повторил он.

Категория: Рассказы Автор: Дмитрий Романов нравится 0   Дата: 03:09:2015


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru